сохранности.
   - Глупости, - Бренер нервно усмехнулся, - я один, без лаборатории, ничего
  не значу. Я ноль без палочки. У меня память дрянная и нервы никуда. А
  главное, работа у меня творческая. Если меня посадят в бункер и заставят
  думать под дулом автомата, я буду всего лишь тупым испуганным животным, а не
  ученым. Идеи, особенно гениальные, в неволе не размножаются. Все мои
  записи...
   - Не волнуйтесь, - перебил немец, - мы прихватили ваш "ноутбук".
   - Вы что, и дома у меня успели побывать? - Бренер судорожно сглотнул.
   - Ну а как же? Разумеется. А что вы так испугались? Вы живете один, Мария
  Даниловна умерла три года назад. Кстати, очень жаль. Вы так любили свою
  жену. С сыном Сергеем, с внуками, Андрюшей и Катенькой, у вас прохладные
  отношения. Или я ошибаюсь? Впрочем, все равно родная кровь. Вы же не
  захотите, чтобы, к примеру, в один прекрасный день взорвался дом семнадцать
  по Каплан-стрит в Тель-Авиве? Ну в самом деле, обидно, если что-то случится
  с этим милым процветающим семейством. Даже мне будет обидно. Дети
  замечательные. Эндрю и Кетти. Или вы предпочитаете называть их на русский
  манер?
   - Прекратите. Можете не утруждать себя подробностями, - произнес Бренер
  спокойно, но очень медленно, почти по слогам, - я только не понимаю, зачем?
  Чтобы я работал на кого-то насильно? Таинственный придурок хочет завоевать
  мир с помощью моих профессорских мозгов? Это же фантастический боевик
  образца