* * *
   В университете, на журфаке, Ольга Синицына была лучшей подругой Лены
  Полянской, с первого по пятый курс. Потом на какое-то время они потеряли
  друг друга и встретились только через восемь лет после окончания
  университета, совершенно случайно, в самолете.
   Лена летела в Нью-Йорк. Колумбийский университет пригласил ее прочитать
  курс лекций о современной русской литературе и журналистике. В отсеке для
  курящих к ней подсела элегантная, холеная бизнес-леди в строгом дорогом
  костюме.
   Шел всего лишь 1990 год, такие деловые дамы в России были еще редкостью.
  Мельком взглянув на нее, Лена удивилась, почему богатая американка летит
  Аэрофлотом, а не "Панамой" или "Дельтой". Но тут дама грустно покачала
  ярко-белокурой головой и произнесла по-русски:
   - Ну ты даешь, Полянская! Я все жду, узнаешь или нет.
   - Господи, Ольга! Олюша Синицына! - обрадовалась Лена.
   Казалось невероятным, что преуспевающая деловая дама вылупилась из
  эфемерного, возвышенного создания в джинсах и свитере; из типичной
  интеллигентной московской девочки конца семидесятых, которая могла ночь
  напролет вести жаркие кухонные споры о судьбе и жертвенной миссии России, о
  превратностях экзистенциального сознания, могла выстаивать многочасовые
  очереди, но не в ГУМе за сапогами, а в подвальный выставочный зал на Малой
  Грузинской или за билетами в консерваторию на концерт Рихтера.
   Ольга Синицына, известная на весь факультет