аленьком прокуренном кабинете, заведующий отделом
  культуры Тобольского горкома ВЛКСМ Вениамин Волков, двадцатишестилетний,
  светловолосый, высокий и худой мужчина, глядел в разложенные перед ним на
  столе бумаги и в который раз прокручивал в голове одну из самых болезненных
  сцен своего детства.
   ...Стоял ледяной сибирский февраль, с пронзительными, колючими ветрами.
  Восьмиклассник Веня забыл дома физкультурную форму и помчался на большой
  перемене домой.
   Веня летел сквозь пургу. Он боялся опоздать на физкультуру, учитель
  непременно написал бы замечание в дневник.
   Отец был дома, болел гриппом, лежал с высокой температурой, с компрессом
  на лбу. Думая, что он спит, Веня тихонько открыл дверь своим ключом и тут же
  застыл на пороге.
   Из комнаты родителей доносились странные звуки - ритмичный скрип
  панцирного матраца сопровождался тихими, сдавленными стонами, мужскими и
  женскими.
   Веня подошел на цыпочках и заглянул в приоткрытую дверь. На смятой
  родительской постели извивались два обнаженных тела. Одно принадлежало его
  отцу, другое - молоденькой соседке Ларочке, двадцатилетней студентке
  библиоточного техникума. Веня слышал, она тоже болела гриппом, сидела
  дома...
   Эта Ларочка из квартиры напротив, маленькая пухленькая брюнеточка, со
  вздернутым носиком и веселыми ямочками на щеках, давно вызывала в Вениной
  душе странное, острое чувство, понять и определить которое он никак не мог.
  Он встречал девушку