ами прошлого. Он
  знал - корень его болезни там, в темном, ледяном отрочестве. Там же и
  лекарство.
   Пятнадцатилетний Веня никому не рассказал о том, что увидел у себя дома,
  на родительской кровати. Но после того метельного февральского дня он стал
  иначе смотреть на своих родителей и на себя самого. Теперь он точно знал,
  что все врут.
   Ему и прежде до отца дела не было, он привык воспринимать его как
  бесплатное и бессмысленное приложение к сильной, властной и всеми уважаемой
  матери. Но теперь растаяло как дым оправдание материнской жестокости.
   Оно часто звучало из. уст отца: "Мама знает, как лучше. Мама тебя очень
  любит и делает все для твоей пользы". И сам Веня повторял как заклинание:
  "Это для моей пользы, чтобы я вырос сильным..."
   Мать ни разу не пожалела сына, даже когда он болел, когда разбивал локти
  и коленки. "Жалость унижает человека!" Она ни разу в жизни не поцеловала его
  и не погладила по голове. Она хотела, чтобы ее сын, внук легендарного
  красного командира, рос сильным, без всяких там сантиментов и телячьих
  нежностей. Но теперь Веня знал - на самом деле она просто его не любит.
   Он понял; мать отвешивает ему пощечины, устраивает недельные бойкоты,
  говорит своим спокойным ледяным голосом невыносимые для ребенка слова только
  потому, что ей нравится быть главной, нравится унижать и мучить того, кто
  слаб и беззащитен перед ней.
   Но теперь он знал важную взрослую тайну, которая касалась матери, причем
  не