ь
  трудно...
   Вокруг не было ни души. Ларочка говорила так горячо и вдохновенно, что не
  глядела под ноги. Из земли торчали толстые корни старых деревьев.
  Споткнувшись, девушка упала, растянулась на траве. Клетчатая шерстяная юбка
  задралась, обнажив края капроновых чулок, розовые резинки подвязок, нежную
  сливочно-белую кожу.
   Не дав ей подняться, Веня обрушился на нее всей своей сильной, жадной
  пятнадцатилетней плотью. Он стал делать с ней то, о чем смачно и подробно
  рассказывали одноклассники, что видел он сам дома, метельным февральским
  днем, на родительской койке.
   Ларочка закричала, но он успел зажать ей ладонью рот и нос. Она
  брыкалась, извивалась под ним, она начала задыхаться. Не давая ей не только
  кричать, но и дышать, он умудрился перевернуть ее на спину, разжать коленом
  ее бедра, стиснутые до дрожи.
   Она сопротивлялась изо всех сил, но Веня был крупным подростком, он был
  на голову выше своей пухленькой, маленькой жертвы. Не даром он имел пятерку
  по физкультуре, не даром был чемпионом школы по акробатике, мог отжаться на
  турнике пятьдесят раз без передышки и досрочно сдал нормативы ГТО.
   Он даже удивился, как легко и быстро все у него получилось. Поднявшись и
  застегнув пуговицы ширинки, он взглянул на распластанное, словно
  растоптанное на траве тело. В густеющих сумерках он разглядел красные следы
  своих пальцев на нежном круглом личике. На долю секунды мелькнула трусливая
  мысль, а вдруг она умерла? Но