учше, если бы он тогда же, прямо
  на скрипучей дощатой сцене, умер внезапной смертью, моментальной и
  безболезненной, не допев красивой песенки. Да, так было бы лучше и для него,
  и для той тонкошеей пятиклассницы в шелковом галстуке, и для многих
  других...
   - Вениамин Борисович! - сладко позвал голос секретарши.
   Она ловко вкатила в зал высокий сервировочный столик красного дерева с
  большой толстостенной керамической кружкой. Веня терпеть не мог маленьких
  тонких чашечек, кофе пил крепкий, сладкий, с большим количеством жирных
  сливок. Он любил, когда кофе много, а кружка тяжелая, толстостенная.
   На сцене уже стояли две красотки в узких голубых джинсах, дуэт
  "Баттерфляй". Он даже не заметил, как они вошли в зал. Несколько секунд он
  молча разглядывал их. Действительно не больше восемнадцати. Одна - яркая
  стриженая блондинка, чуть полноватая, с тяжелой мягкой грудью под тонким
  свитером. Вторая - худенькая шатенка с прямыми волосами До плеч. Первая,
  безусловно, сексуальней, но стандартна. Вторая, пожалуй, интересней. Есть в
  ней что-то необычное: высокий лоб, надменный разрез глаз, тонкие руки. Да, в
  ней чувствуется порода. Пожалуй, Инна прана. это сочетание может быть
  интересным - наглая, стандартная сексуальность и некий неожиданный изыск,
  породистая дворяночка.
   В голове автоматически замелькали кадры возможных клипов. "Неужели
  повезет?" - с осторожным волнением подумал он и сказал, ласково кивнув: