танет тебя там, где он уже не нужен.
   В итоге в шоу-бизнесе концерн "Вениамин" остался единственным, где
  делались настоящие, редкие звезды. Для звезды необходимо качественное живое
  сырье, крупинки золотой пыли. Другие делали из дерьма конфетки, приторные
  леденцы, от которых даже у всеядного российского потребителя крошились зубы
  и болел желудок. А Вениамин Волков не жалел времени и сил, не боялся риска.
  Он делал звезд и ставил на звезд. Он отдавал себе отчет в том, что, если на
  телеэкране постоянно мелькают только задницы, публика поневоле захочет
  увидеть иногда лица.
   Девочки, стоя на сцене, вытянув руки по швам, пели слабенькими, но
  приятными голосами какую-то стандартную лабуду, скорее всего собственного
  сочинения. Он не слушал. Он вглядывался в лица и пытался угадать,
  почувствовать тонкую ауру, неуловимый запах успеха.
   Эстрадный успех в чистом, изначальном виде - вещь непредсказуемая. Вкус
  публики нельзя вычислить логически, но угадать можно. Для этого надо иметь
  особый талант. Вениамин Волков тешил себя надеждой, что имеет его. Сейчас он
  мог позволить себе такие отвлеченные материи, как "талант" и "надежда". Он
  шел к этому долго и трудно, через кровь, грязь, бандитские разборки, он
  столько раз переступал через других и через себя самого, что сейчас мог
  расслабиться, поиграть в интеллектуала, в человека, причастного к чему-то
  таинственному и высокому.
   Покуривая, допивая густой, приторно-сладкий кофе