железная..." - подумала она. И тут взгляд ее упал на Митины руки, большие,
  сильные, с гибкими пальцами профессионального гитариста. На правой руке она
  заметила несколько тонких царапин. Было похоже, что Митя поранился перед
  самой смертью. Чем можно так поцарапаться? Чем-то тонким и острым... Иглой!
   Вглядевшись внимательней, Лена заметила несколько точечных ранок, в
  углублении между пальцами и на самой кисти. Да, это были следы иглы. Их
  заметили милиционеры и врачи, они сразу сказали Ольге: "Наркоман был ваш
  братец..." Но почему следы иглы на правой руке? На левой ничего нет. Левшой
  Митя не был, это Лена знала точно.
   - Леночка, ты заедешь сейчас к нам, хотя бы на час? - спросила Зинаида
  Лукинична, когда гроб уплыл за черные шторы.
   "Нет! - хотела ответить Лена. - Я не могу, мой муж улетает сегодня ночью,
  и дочку я не видела с раннего утра, и работы У меня навалом, и вообще, мне
  тяжело все это, я хочу домой как можно скорее".
   - Конечно, Зинаида Лукинична, - сказала она вслух, - я заеду к вам
  помянуть Митюшу.
   В доме Синицыных было много народу. Поминальным столом занимались
  какие-то родственницы. Стояла приглушенная суета. Рассаживаясь у стола,
  старались потише двигать стулья, разговаривали вполголоса.
   У Кати опять началась громкая истерика.
   - Лен, отведи ее на лестницу, очень тебя прошу, - шепнула Ольга, - выйди
  с ней покурить, пусть она там тихо уколется, а то сил нет слушать.
   Лену покоробило это "пусть