помог, пожалел меня,
  предложил попробовать - чтоб сразу отрубиться и все забыть. Я думала, один
  раз сделаю - и все, только чтобы забыть...
   - Забыла? - тихо спросила Лена.
   - Ладно. Поговорили, хватит. - Катя махнула рукой. - Тебе все это по
  фигу, я тебе никто, и ты мне никто. С какой стати ты мне в душу лезешь? Я
  дрянь, наркоманка, а ты чистая, порядочная женщина, у тебя муж, ребенок.
  Пожалеть меня решила, посочувствовать? Лучше денег дай. Ольга теперь не
  даст. После поминок - коленкой под зад. Спасибо, если из квартиры не
  вышибет. Я бы на ее месте точно вышибла. Это ведь она нам квартиру купила.
   "Елки-палки! Хватит с меня! - подумала Лена. - Прямо достоевщина
  какая-то, в худшем смысле этого слова. То же мне, Смердяков со шприцем!"
   - Ладно, пошли в квартиру, - сказала она и нажала кнопку звонка.
   Дверь открыл младший сын Ольги, белокурый голубоглазый Гоша одиннадцати с
  половиной лет.
   * * *
   Поздно вечером в пустой и тихой квартире в Выхине Катя Синицына стояла
  под горячим душем в трусиках и футболке. Из глаз ее лились слезы и
  смешивались с горячей водой. Она очень устала плакать, но остановиться не
  могла. Только теперь, вернувшись с поминок, она осознала, что произошло.
   Мити больше нет, и жить ей незачем. Кому она теперь нужна? Запас
  наркотиков кончится очень скоро, а денег, чтобы купить еще, она не достанет.
  Если Ольга не выгонит ее из квартиры, то можно попытаться сдать одну комнату
  или