лась ему в плечо, легкая ладошка нежно сжимала его
  горячие пальцы...
   Весна в Тобольск приходила поздно, но всегда бывала бурной и быстрой.
  Ледоход на Тоболе и Иртыше шел величественно, празднично. В ясные дни
  крупные медленные льдины причудливо преломляли солнечный свет, дробились в
  черной тяжелой воде, и на месте разломов иногда сверкала яркая радуга.
   Потом начиналось половодье, две царственных сибирских реки, сливаясь в
  старом городе, выходили из берегов, вместе с первыми настоящими майскими
  дождями смывали остатки снега. Но в тайге, в низинах, снег мог лежать и до
  июня.
   До конца июня, до выпускного вечера, Таня Костылева играла в свои
  романтические игры. Она никак не соглашалась пойти гулять далеко, в дикий
  парк над Тоболом.
   - Ты такой горячий, Венечка, - говорила она, опуская свои ярко-синие
  глаза, - вот не сдержимся мы с тобой, вдруг я забеременею... А это рано
  пока, мы еще сами дети. Нам надо дальше учиться.
   На выпускной вечер принесли много водки. Прячась от бдительных учителей,
  пили по очереди, запираясь в кабинете химии. Девочки пили меньше, пригубив
  из стакана, проходившего по кругу, морщились и спешили закусить "черняшкой".
   - Разве так пьют? - засмеялся Волков, возвращая Тане полный стакан, к
  которому она даже не притронулась. - Отхлебни нормально, выпускной бывает
  раз в жизни. Ну, давай, за мое здоровье. Ты ведь не маленькая уже, к тому же
  сибирячка.
   Таня поддалась на уговоры. Она никогда