ее щедрые прелести не производят должного
  впечатления.
   - У кого, кроме вас и Азарова, были ключи от вашей квартиры? - устало
  спрашивал Миша.
   - Ключи от квартиры фотомодели - это серьезней, чем ключи от квартиры,
  где деньги лежат, - низким грудным голосом произнесла Вероника и зелеными
  глазами с поволокой уставилась на опера, ожидая, какое впечатление
  произведет ее тонкая шутка.
   - Вероника Ивановна, давайте попробуем припомнить, у кого могли быть
  ключи. Вполне вероятно, что они оказались у убийцы. - Миша тяжело вздохнул и
  закурил.
   - Но ведь он уже убил Юрку, какая теперь разница? - Свидетельница
  медленно помахала ресницами.
   После беседы с фотомоделью Миша Сичкин взмок, будто вагоны разгружал на
  сорокаградусной жаре. Вызывая свидетельницу на Петровку, он надеялся, что
  казенная обстановка и невозможность явиться в неглиже подействуют на томное
  создание хоть немного отрезвляюще.
   Она явилась с получасовым опозданием. На ней были алые кожаные плавки,
  черные ажурные колготки и черная газовая, совершенно прозрачная блузка,
  надетая на голое тело, к тому же расстегнутая до пупка. Предупредив ее
  официально об ответственности за дачу ложных показаний и дав подписать
  соответствующий документ, Миша начал все сначала:
   - Как вы провели день и вечер накануне убийства?
   - Ну я же говорила, мы трахались, - недоуменно подняла тонкие брови
  Вероника, - я же вам все рассказала.
   - Хорошо, вечером вы