т. А она и копать ничего не станет, ясно ведь, суицид. Сейчас
  столько нераскрытых убийств висит годами, а тут - какой-то наркоман...
   Ольга безнадежно махнула рукой и закрыла дверь ванной.
   Пока она принимала душ и приводила себя в порядок, Лена стояла у окна с
  гудящей электрической кофемолкой в руках и думала о Мите Синицыне. О чем они
  говорили тогда? Он ведь просидел здесь часа два. Рассказывал, что написал
  пять новых песен, кажется, даже кассету оставил. Надо будет найти,
  послушать. Лена так и не удосужилась до сих пор...
   Да, появился на его горизонте какой-то очередной суперпродюсер... Но
  фамилии Митя не назвал, сказал: "Жутко известный, ты не поверишь! И вообще,
  я боюсь сглазить!"
   Потом он пообедал с аппетитом и о чем-то еще они долго говорили. Кажется,
  просто вспоминали что-то из юности, из студенческих лет.
   Сам Митя закончил Институт культуры, учился на режиссера народных
  театров. Странная специальность, особенно в наше время. Впрочем, он никогда
  по специальности не работал, писал свои песни, пел их в узком кругу, в конце
  восьмидесятых даже какие-то концерты у него проходили по клубам, и вечно
  велись переговоры о пластинке, потом о компакт-диске, о клипе на
  телевидении.
   Никогда эти переговоры ничем не кончались, но Митя не унывал. Он верил,
  что песни у него талантливые, просто не "попсовые". Но ведь спрос есть не
  только на "попсу". Митя не собирался лезть в звезды, но хотел пробиться к
  своему