о несколько человек, постоянных бегунов и собачников.
  И мотива нет никакого. Пока, во всяком случае, мотив не маячит на
  горизонте".
   - Но я правда не помню, у кого могли быть ключи! Я такая рассеянная,
  забывчивая. Я вообще теряла их сто раз. - Вероника обезоруживающе
  улыбнулась.
   Да, лед, безусловно, подтаял. Она купилась на грубую лесть, но на вопросы
  все равно отвечать не собиралась.
   "Ладно, - решил Миша, - попробуем в последний раз раскрутить ее, если не
  выйдет, надо ставить к ней "наружников". Из свидетеля она так и лезет в
  фигуранты. Интересно, соображает она, что делает, или нет?"
   - Я понимаю, что тема ключей нам обоим до смерти надоела, - ласково
  сказал Миша, - но давайте уж покончим с ней. Попробуйте все-таки вспомнить,
  когда вы теряли ключи и меняли ли после этого замок.
   - Кажется, меняла. А может, и нет. - Вероника нахмурила низкий лобик под
  пышной челкой, старательно вспоминая. - Понимаете, я с детства не могу
  фиксироваться на всех этих бытовых мелочах. Они от меня отскакивают как
  мячики. Я еще в школе всегда все забывала, то тетрадь, то учебник. У меня
  даже комплекс созрел, чуть крыша не поехала - все время боялась, что забыла
  какую-нибудь фигню. Но потом я стала заниматься с хорошим психотерапевтом, и
  меня научили, как бороться с этим комплексом. Память не улучшилась, я все
  равно все забываю, но теперь мне это по фигу.
   - А с каким психотерапевтом вы занимаетесь? - Миша улыбнулся