орой Калужский переулок, дом восемь, корпус два, квартира сорок.
   Телечкин стоял в глубокой луже и чувствовал, как пропитываются холодной
  влагой ботинки, как за шиворот капает дождь. Еще минута, и он промокнет
  насквозь. Взглянув на светящуюся табличку, прибитую к ближайшему дому,
  лейтенант прочитал: "1-й Калужский переулок".
   - Ладно, пошли в машину, разберемся, - он взял ее за локоть, она не
  сопротивлялась, покорно села в машину и громко повторила:
   - Я убила тетю Лилю.
   - Тебе сколько лет? - поинтересовался капитан Краснов и брезгливо
  поморщился. От девочки исходил странный запах, нет, не бомжовская вонь,
  что-то другое. "Лук, - догадался капитан, - репчатый лук. Для того чтобы так
  разило, надо полкило сожрать, не меньше. Закусывала она им, что ли?"
   - Четырнадцать, - ответила девочка и, помолчав, добавила: - Коломеец
  Люся, восемьдесят пятого года.
   - Так, и кого же ты убила, Люся Коломеец?
   - Тетю Лилю. Второй Калужский переулок, дом восемь, корпус два, квартира
  сорок. Она там лежит на кухне в грязном халате, молчит и не шевелится. Надо
  "скорую" вызвать, но я боюсь врачей.
   - А чего так? - спросил Телечкин с дурацким смешком.
   - Уколы будут делать. Больно, - ответила девочка и задумчиво добавила: -
  Они злые, им нравится делать больно. Говорят, ничего, потерпи, а как
  терпеть, когда больно? Потом вообще руки-ноги сводит и в голове бурчит.
   Сидевший за рулем сержант Сурков поймал в зеркале взгляд Краснова и
  выразительно