нам навестить его в больнице. Они почти не общались в
  институте, но мало ли? Может, просто здесь же, в соседней палате, лежит
  кто-то из ее близких и она заодно заглянула к Олегу?
   Фокус состоял в том, что она была вовсе не похожа на успешную холодную
  даму тридцати девяти лет, а выглядела точно так, как на первом курсе, и даже
  моложе. На ней был белый больничный халат и шапочка, надвинутая низко на
  лоб. Она взглянула на него прозрачными голубыми глазами, взмахнула черными
  ресницами, произнесла: "Проснулись? Доброе утро", широко зевнула, прикрыв
  рот ладошкой, потянулась и исчезла из поля зрения.
   У Олега все поплыло перед глазами. Рядом послышалось жестяное звяканье,
  плеск воды, шлепанье мокрой тряпки. Хрупкая галлюцинация принялась водить
  шваброй по полу. Он повернул голову в ее сторону.
   - Мешаю? - спросила она и улыбнулась.
   - Кто ты? Зачем?... - прошелестел он пересохшими губами.
   - Санитарка. Да вы не волнуйтесь, я сейчас быстренько вымою и уйду.
   - Нет. Не надо.
   - Что? Мыть не надо? - Она застыла со шваброй в руках. - Через час обход.
  Знаете, как на меня будут орать, если увидят грязный пол? Вы ведь у нас
  платный, весь из себя крутой. Я, честное слово, очень быстро и тихо.
   Она принялась опять водить тряпкой по полу. Он следил за ней глазами. Он
  пытался убедить себя, что это совсем другая девочка. Конечно, другая, просто
  похожа. Чем внимательней он вглядывался, тем больше находил формальных
  различий в чертах лица, и волосы, выбивающиеся