-
  Простите, - выдавил он хрипло, - мне надо немного прийти в себя. Мне надо
  осознать, справиться.
   - Да, пожалуйста, я не тороплюсь. - Косицкий открыл форточку, закурил и
  уставился в окно. "Он такой впечатлительный? - думал капитан, наблюдая за
  двумя девушками, играющими в бадминтон на маленьком пустыре. - Или у него
  что-то было с убитой? Ведь плачет мужик, рыдает, как ребенок. Конечно,
  восемнадцать ножевых любого нормального человека впечатлят, особенно если
  речь идет о молодой симпатичной женщине, никак не связанной с криминалом, но
  чтобы так сильно... Или это я отупел, нормальные человеческие чувства
  кажутся мне фальшивыми и подозрительными? На смерть каждый по-своему
  реагирует, кто столбенеет, кто рыдает, некоторые начинают прыгать,
  суетиться. Реакция зависит не столько от обстоятельств, сколько от нервной
  системы. Этот Фердинанд слабенький, чувствительный, что-то в нем детское,
  несмотря на лысину и водку. Имени своего стесняется, как школьник. Ладно,
  послушаем, что скажет".
   Девушки за окном прервали игру и, размахивая ракетками, гонялись за
  драным здоровенным псом, который утащил воланчик.
   - Все, - Фердинанд поднял голову, жадно затянулся, загасил окурок, - еще
  раз извините. Просто это так неожиданно, так страшно.
   - Не стоит извиняться, - пожал плечами капитан, - вспомнили что-нибудь?
   - Даже не знаю, с чего начать. Их было две сестры, Лиля и Ольга. Ольга
  вас вряд ли интересует, она покончила с собой десять лет