назад.
   - Вы о ней тоже можете рассказать?
   - Кое-что могу. Однако зачем? Рана давно затянулась, стоит ли ковырять?
   - А была рана? - тихо спросил Косицкий.
   - Ну, когда молодая женщина ни с того ни с сего выбрасывается из окна,
  оставляя четырехлетнего ребенка, это, знаете, больно, тяжело страшно.
   - Ни с того ни с сего? Разве Ольга Коломеец не употребляла наркотики?
   - Ну вот, и вы туда же, - вздохнул Фердинанд, - да, был период в ее
  жизни, когда она кололась. Ее уже десять лет нет на свете, но если поминают,
  то непременно с клеймом "наркоманка". Это несправедливо.
   - То есть, вы хотите сказать, ей удалось бросить? - уточнил капитан.
   - Ну да, да. Собственно, Юлия Сергеевна ее и вытащила.
   - Разве она была врачом?
   - Нет. Она была педагогом, - в голосе Фердинанда прозвучало легкое
  раздражение, - вот вы работаете в милиции, вы сыщик, вам приходится
  сталкиваться с самыми дикими, нелепыми мотивами человеческих поступков, и вы
  вроде бы должны понимать, что в жизни нет стандартов, нельзя мыслить
  штампами, это абсолютно тупиковая логика. Спасти от наркотической
  зависимости может только человек с медицинским дипломом. Наркоманы все
  сумасшедшие и запросто кончают с собой. Волга впадает в Каспийское море, а
  две параллельные прямые никогда не пересекутся.
   - Я всего лишь спросил, была ли Ласточкина врачом, - пожал плечами
  Косицкий, - при чем здесь Волга?
   - Да, - Фердинанд выразительно закатил глаза. - Волга совершенно