ней чувствовалась определенность, надежность. Она
  с детства знала, чего хочет. А Ольга витала в облаках, у нее глаза всегда
  были туманные, еще до наркотиков.
   - Если я правильно понял, вы знали обеих сестер с детства?
   - Конечно. Я в этой коммуналке родился, они здесь бывали часто. Ну ладно,
  попробую с самого начала. Жили-были три девочки. Геня, Маня и Юка. Они
  дружили с раннего детства и до самой смерти. Геня - это моя мама, Генриетта
  Фердинандовна Лунц. Умерла три года назад. Кровоизлияние в мозг. Маня - мама
  Лили и Ольги, ну, а Юка, вы уже догадались, Юлия Сергеевна Ласточкина. Когда
  и отчего умерла, вы без меня знаете. Рак молочной железы. Детей у нее не
  было, и вообще ничего не было, кроме работы и комнаты в этом клоповнике.
  Работала она всю жизнь учительницей французского в школе и занималась языком
  со мной, с девочками. Сейчас мне та жизнь кажется далекой сказкой. Для нас
  троих устраивались такие чудесные детские праздники, что они мне до сих пор
  помогают выжить.
   Правда, не знаю, помогут ли сейчас. Видите ли, я любил Лику. И чем
  безнадежней было мое чувство, тем оно больней меня поедало. Вот теперь я
  женюсь на замечательной, доброй, милой женщине, но делаю это как будто назло
  Лике. А ее, оказывается, уже нет.
   "Вот оно как, - подумал Косицкий, - любил, значит. Страстно и
  безответно".
   - Фердинанд Леопольдович, когда вы видели Лилию в последний раз?
   - Пожалуйста, прошу вас, не называйте меня так, - вскрикнул он и сморщил
  лицо,