а в
  нем благодарного зрителя и решила адресовать ему свое выступление. Она
  протянула к нему руки с траурными ногтями, томно откинула голову, оскалила
  щербатый рот, по-цыгански потрясла плечами, наконец плюхнулась на стул
  напротив лейтенанта и цапнула со стола пачку сигарет. Вместо того чтобы
  шугануть нахалку, Коля молча уставился на нее. У бомжихи были подбиты оба
  глаза и расцарапана щека.
   И тут наконец до него дошло, почему он так долго тупо пялился на тетку,
  наблюдал ее пьяную пляску, терпел истерический грохот шлягера, прихлебывал
  гадкое пиво, почему не давал ему покоя парень в банданке с черепами и какая
  между этими двумя неприятными явлениями возможна связь.
   Несколько дней назад, после ночного дежурства, он курил на крыльце
  отделения и увидел, как вышла знаменитая бомжиха Симка со своим сожителем
  Рюриком, обратил внимание на живописные Симкины фингалы, а вскоре узнал о
  сундучке с нитками из квартиры убитой и о черте с красными рожками.
   Всему отделению было уже известно, что Симке из бомжовского дома
  посчастливилось стать единственной свидетельницей по убойному делу и ее
  допрашивал следователь Бородин. Показания ее звучали до того интересно, что
  участковый пересказывал их, как анекдот.
   Коля был с детства азартен и любопытен. Он не пошел бы в милицию, если бы
  не мечтал раскрыть какое-нибудь жуткое, запутанное преступление, поймать
  кровавого маньяка и прославиться хотя бы на уровне округа. С того
  злосчастного