риятеля у метро..." Коля взглянул на часы, присвистнул и
  рванул к рынку, на бегу уговаривая себя не думать больше об этой идиотской
  истории.
   Однако в душном стеклянном муравейнике крытого рынка ему то и дело
  мерещилась банданка с черепами, черная футболка со свастикой. Переходя от
  прилавка к прилавку, он забывал, что еще надо купить, без конца вытаскивал
  из кармана смятую бумажку со списком, пока не уронил ее вместе с двумя
  бумажными полтинниками. Было ужасно противно шарить по полу, у толпы под
  ногами. Коля стал собирать, печально матерясь про себя. Один из его
  полтинников был придавлен черным замшевым ботинком с белым шнурком. Он
  поднял голову. На него, сверху вниз, смотрели знакомые светло-карие глаза.
  Банданки на голове уже не было, желтые тусклые волосы торчали короткими
  редкими перышками. "Да ему сороковник, не меньше!" - удивленно подумал Коля.
   Замшевый ботинок подвинулся, отпуская бумажку, белобрысый нырнул в толпу
  и исчез.
   ГЛАВА СЕДЬМАЯ
   Люся проснулась от боли. Боль была тупая, вязкая и тяжелая, как теплый
  пластилин. Открыв глаза, Люся несколько минут глядела в полосатый потолок.
  Полоски медленно двигались и ломались, доползая до стены, отчего маленький
  отдельный бокс казался клеткой, подвешенной в белом безвоздушном
  пространстве. Полная луна заливала бокс холодным дымчатым светом. Комната
  плыла, кружилась все быстрей. Она не знала, что это голова у нее кружится.
  Такого с ней еще никогда не было.