кой ткани темнели огромные пятна крови. Судя по
  количеству крови, было нанесено не меньше десятка ножевых ранений. Тут же
  валялось орудие убийства - длинный кухонный нож с черной пластмассовой
  ручкой.
   Дело не сулило никаких сложностей. Банальное бытовое убийство. Слабоумная
  девочка-подросток зарезала свою тетю и сама в этом призналась. Понятые,
  пожилая пара из соседней квартиры, сначала долго охали, потом сообщили
  шепотом, что Люся сирота, больна с рождения.
   - Все ясненько, чистенько, никаких вопросов, - глубокомысленно заметил
  Краснов и вздохнул, - мечта, а не трупик.
   - Да уж, мечта, - эхом отозвался Телечкин и попробовал усмехнуться.
   Вместо усмешки вышла безобразная гримаса. Встретившись взглядом со своим
  отражением в овальном зеркале, лейтенант окончательно скис. На физиономии
  его отчетливо читались страх, жалость к убитой женщине и прочие не
  поддающиеся описанию чувства, которые переполняли его душу, подступали к
  горлу и казались Коле Телечкину позорными для нормального мужика, а тем
  более - для милиционера.
   Опергруппа прибыла через двадцать минут. И надо же такому случиться, что
  дежурным следователем оказался Илья Никитич Бородин. Он славился на весь
  округ поразительной способностью запутывать и усложнять самые простые дела.
  Маленький, полный, с тихим монотонным голосом, он своим интеллигентным
  занудством сводил с ума даже самых терпеливых оперативников и экспертов.
   Едва переступив порог и поздоровавшись,