старым холостяком, жил с мамой, и в последний раз задумывался
  о том, какое впечатление он производит на женщин, лет десять назад. Однако
  совсем недавно, ни с того ни с сего, стал дольше задерживаться у зеркала и
  однажды мрачно спросил маму:
   - Как ты считаешь, может красавица влюбиться в жирное чудовище?
   - А что случилось? - Лидия Николаевна вздрогнула и испуганно уставилась
  на него сквозь очки.
   - Ничего. Просто спрашиваю. Слушай, может, мне начать гимнастику делать
  или бегать по утрам?
   - Илюша, что произошло? - Лидия Николаевна отложила книгу, подошла к сыну
  и развернула его за плечи. - Посмотри мне в глаза.
   - Ну, смотрю.
   Глаза Лидии Николаевны были увеличены стеклами очков, от этого взгляд ее
  казался испуганным. Но на этот раз она действительно испугалась. Ее пожилой
  сын многие годы говорил и думал только о работе. Он как будто забыл, что на
  свете существуют женщины, в зеркало смотрелся, только когда брился. Лидия
  Николаевна в разговорах со своими приятельницами сетовала на сложный
  характер сына, на его замкнутость, говорила, что мальчик вырос совершенным
  трудоголиком и хорошо бы его с кем-нибудь познакомить. Нельзя же вообще не
  иметь никакой личной жизни! И очень обидно, что никогда у нее не будет
  внуков.
   Но она лукавила. С отсутствием внуков она давно смирилась и уже не
  страдала из-за этого. В глубине души она ужасно боялась, что в их
  налаженную, спокойную жизнь когда-нибудь ворвется чужая женщина, и все
  пойдет