т легче, и вообще...
  Может, мне усы отрастить или бородку? Слушай, мамочка, как ты думаешь,
  возможно такое, что на больного ребенка нет вообще никаких медицинских
  документов?
   - Нет, - твердо произнесла Лидия Николаевна, - такое невозможно. Ты
  сказал, дебильная сирота?
   - Именно так. Девочка Люся, пятнадцати лет от роду. Олигофрения в стадии
  дебильности.
   - Такие дети содержатся в специальных интернатах. Их в Москве совсем
  немного.
   - Совершенно верно. Ни в одном из них Люся Коломеец 1985 года рождения
  никогда не числилась. Есть еще несколько семейных детских домов, но и там
  тоже об этой девочке ничего не слышали. Ее как будто вовсе нет на свете. А
  ты говоришь, неразделенная любовь.
   Зазвонил телефон. Илья Никитич быстро взглянул на часы и кинулся на кухню
  с такой поспешностью, что у Лидии Николаевны замерло сердце.
   Да! - услышала она непривычно громкий возглас сына. - Да, Евгения
  Михайловна... О, Господи! Почему же вы сразу не позвонили?.. Ну да, я
  понимаю. Нет, давайте все-таки встретимся, если вам не сложно... Да,
  спасибо, я подъеду к вам прямо сейчас, если не возражаете... Хорошо я понял.
   Он бросил трубку и отправился в комнату переодеваться.
   - Илюша, что произошло? - осторожно поинтересовалась Лидия Николаевна. -
  Куда ты собрался на ночь глядя?
   - У моей дебильной сироты случился выкидыш, - с нервной усмешкой сообщил
  Илья Никитич, - у девочки, которой только что исполнилось пятнадцать, была
  беременность