ебенок,
  способный мыслить абстрактно и образно. Для олигофренов это исключено.
   Конечно, девочка отставала в развитии. В свои пятнадцать лет она читала
  медленно, по слогам, как первоклашка, однако это могло быть результатом
  педагогической запущенности, плохого, недобросовестного обучения. На вопрос,
  кто учил ее читать, она ответила не задумываясь: "Тетя Лиля".
   - Кто еще?
   - Теперь никто...
   - А раньше?
   - Не помню.
   - Ну хорошо, а в школе ты учишься?
   - Иногда.
   - Расскажи, как ты учишься?
   - Плохо.
   - Почему? Тебе не нравится учиться?
   - Я бестолковая. У меня такая болезнь.
   - Какая у тебя болезнь?
   - Врожденная.
   - Откуда ты знаешь, что у тебя врожденная болезнь?
   - Ну, потому, что мне уколы делают, и вообще...
   - Кто тебе делает уколы?
   - Никто. Врачи. Они злые. Им нравится делать больно.
   - Где это было? В больнице?
   В ответ тишина. Люся быстро моргала, открывала рот, пытаясь сказать
  что-то, но вместо слов звучало только частое, хриплое дыхание.
   - А мама Зоя делает тебе уколы? Доктор Руденко несколько раз пробовала по
  просьбе следователя Бородина осторожно повернуть разговор в сторону
  загадочной "мамы Зои", но эти два слова вызывали у Люси эмоциональный
  ступор. Она замолкала, принималась что-нибудь нервно теребить в руках, низко
  опускала голову, избегала взглядов. Разговаривать дальше было бесполезно.
   За время, прошедшее после убийства, ничего не прояснилось, наоборот, все
  запуталось еще больше, и путаница