чему вы так думаете? - он хотел спросить, сколько лет сыну, где
  он учится, но не решился.
   - Потому, что если Люся была беременна, то, вероятно, тот, кого она
  назвала "один человек", действительно существует. И Люся влюблена в него.
   - Влюблена? - Бородин слегка передернул плечами. - Но Люся Коломеец
  слабоумная, отстает в развитии, у нее психология пятилетнего ребенка. Ее
  просто могли изнасиловать, и к убийству это не имеет отношения.
   - Илья Никитич, а вы знаете психологию пятилетнего ребенка? - Евгения
  Михайловна нервно усмехнулась и заговорила быстро, возбужденно: - Слабоумие
  и детскость - совершенно разные вещи, но дело даже не в этом. Уголовной
  ответственности она нести не может в любом случае. Важно другое. Подростки
  такого психического склада, как эта девочка, чрезвычайно внушаемы,
  привязанность их безгранична, предмет любви становится для них сверхценной
  идеей, богом, творцом вселенной, которому они поклоняются страстно, слепо.
  Если у Люси имелся такой божок и если он приказал ей взять на себя зверское
  убийство, то дело у нас вами обстоит совсем скверно. Приказать такое мог
  только сам убийца, реальный автор восемнадцати ножевых ранений. - Она хотела
  сказать что-то еще, но замолчала, несколько секунд сидела неподвижно, потом
  резко поднялась, взглянула на него сверху вниз, глубоко вздохнула,
  улыбнулась и произнесла совсем другим голосом, спокойным и мягким: - Илья
  Никитич, знаете, я очень есть хочу, день был сумасшедший,