ках, сидя на
  лавочке во дворе, неподалеку от дома. На него наткнулась бомжиха,
  перепугалась до смерти. На нем была маска черта.
   - Простите, что? - переспросила Евгения Михайловна, нервно усмехнувшись.
   - Ну, знаете, есть такие маски-страшилки. Вампиры, мертвецы, ведьмы,
  черти. Я не поленился, специально нашел магазин, называется "Хеллоуин", и
  даже купил... - Илья Никитич открыл свой здоровенный старомодный портфель,
  порылся в нем, извлек нечто черно-красное в прозрачном мешочке, развернул,
  повертел в руках и вдруг быстро натянул себе на голову.
   Евгения Михайловна охнула и всплеснула руками. Вместо милого, уютного,
  бело-розового Бородина перед ней сидело черное чудище с красными рожками.
  Официант, который как раз принес счет, хрипло закашлялся, затоптался у
  стола, наконец, прочистив горло, громко произнес:
   - Ничего себе, предупреждать надо, вроде бы нормальные люди, а туда же!
   - Куда - туда же? - живо спросил Бородин. - Вы что, видели нечто
  подобное? - Когда он говорил, огненный ободок маски двигался вместе с его
  губами, зрелище получалось еще более жуткое.
   - Нет, подобного не видел. Молодое хулиганье развлекается, нацепляет на
  себя всякое железо, черепа, но чтобы приличные взрослые люди... Извините.
   - Это вы нас извините. - Евгения Михайловна засмеялась, но как-то слишком
  нервно.
   - Да ладно, - официант махнул рукой, - может, еще кофе?
   - Спасибо, не надо, - сказал Бородин. Кровавый рот маски растянулся в
  вежливой