- Ну, хорошо, допустим, ты сама не понимаешь за что. Ты живешь с тетей
  или в гости приехала?
   Люся закончила одну косичку и начала другую. Илья Никитич повторил свой
  вопрос, но девочка как будто опять лишилась слуха.
   - Она сирота, - шепотом ответила за Люсю соседка, - жила вроде бы в
  какой-то специальной лесной школе под Москвой. Лиля раньше к ней ездила, а
  совсем недавно решилась брать ее к себе на каникулы и на выходные. Просто
  пожалела. Знаете, она была совершенно одиноким человеком, ее сестра, мать
  Люси, погибла, а девочка больна, - соседка подошла ближе к Илье Никитичу и
  заговорила шепотом: - Мать употребляла наркотики, отец вообще неизвестен.
  Господи, какая трагедия. Вот, правильно говорят, нет ни одного доброго дела,
  которое осталось бы безнаказанным. Лиля была хорошим, чистым человеком, и,
  знаете, у нее был настоящий талант. Вот все, что есть здесь красивого, она
  сделала своими руками. Шторы, чехлы на мягкой мебели, скатерть, - понятая
  всхлипнула и громко высморкалась, - честное слово, просто в голове не
  укладывается, такая трагедия...
   - Ну да, ну да... - пробормотал Бородин, встал, подошел к стене и
  постучал костяшками пальцев. - Скажите, вы шум какой-нибудь слышали?
   - Нет, - покачала головой соседка, - ночью было тихо. Я очень чутко сплю,
  и стенки здесь тонкие. Если что, я бы точно услышала.
   - А вечером?
   - Вечером тоже было тихо. Конечно, доносились какие-то звуки, голоса, но
  ничего тревожного.
   - То есть криков,