й, зеленовато-желтый.
   - Че уставился? - поинтересовалась бомжиха. - Иди, куда шел.
   В черных заскорузлых пальцах, как живой, дрожал нежно-розовый шелковистый
  моток пряжи, той самой, из которой была связана скатерть с длинной бахромой
  в квартире убитой.
   ГЛАВА ВТОРАЯ
   Редакция журнала "Блюм" занимала первый этаж маленького особнячка в одном
  из уютных переулков в центре Москвы. Довольно было беглого взгляда на
  особняк, на его зеленый ухоженный дворик, на ряд иномарок в этом дворике,
  чтобы понять, что здесь обитают не самые бедные фирмы и организации.
   Несмотря на жестокую конкуренцию, "Блюм" процветал. Он выходил раз в
  месяц, печатался в Финляндии на великолепной бумаге, имел полдюжины
  приложений. Недавно при редакции открылся потрясающий клуб, почетным
  членством не побрезговали яркие эстрадные звезды, известные художники,
  писатели, кинорежиссеры, молодые политики, состоятельные бизнесмены, прочие
  приятные и полезные личности.
   Толстый красочный "Блюм" начал издаваться десять лет назад и работал на
  так называемую продвинутую молодежь. Типичный читатель "Блюма" был молодой
  человек от двадцати пяти до тридцати пяти лет, коренной житель мегаполиса, с
  высшим образованием, скорее гуманитарным, чем техническим, с неплохим
  знанием одного или двух иностранных языков, не обремененный семьей, детьми и
  предрассудками. Он носил длинные волосы и серебряное колечко в ухе, любил
  обувь и галстуки необычайно ядовитых расцветок, умеренно