ть от вшей
  подарила, во какая женщина хорошая. Так у ней этот сундучок на столе стоял.
  - И ты прямо так его запомнила?
   - Ага, запомнила. Очень уж он красивый - старинный. У моей бабушки такой
  был, тоже нитки всякие хранила, вязать любила.
   - Умница,-кивнул Илья Никитич,-а теперь все-таки попробуй вспомнить, как
  выглядел человек, который потрошил этот красивый сундучок?
   - Да не человек он! - завопила Сима так громко, что Рюрик подскочил на
  стуле, а у Бородина заложило уши. - Сколько вам объяснять? Не человек! Рожа
  черная, глазищи огромные, красные, нос над губой болтается, и рожки, самые
  натуральные, понимаете вы или нет?! Он ведь прямо как глянул на меня, я чуть
  не померла со страха, креститься стала, а он заржал и послал меня матерно.
  Ясно вам?
   - Погоди, - кашлянул Илья Никитич, - как же ты его разглядела в темноте?
   - Так он под фонарем сидел, да и ночи светлые.
   - Значит, лицо черное, глаза красные, на голове рога, - подытожил
  Бородин, - а волосы?
   - Нет у него волос. Лысый он, и голова вся черная, блестящая, и рожки
  торчат, маленькие такие, красенькие.
   - Как тебе показалось, он худой или толстый?
   - Плечи широкие, но не толстый.
   - Он при тебе со скамейки не вставал?
   - Нет.
   - То есть какого он роста, ты не видела?
   - Да он любого может быть роста, какого захочет такого и роста, хошь, как
  мышка, хошь, больше слона.
   - Ты говоришь, он послал тебя матерно. Какой у него был голос?
   - Визгливый, противный.
   - Визгливый? То есть