ровести последние семь лет. Они не имели права вступать в разговоры с
  незнакомыми людьми, привлекать к себе внимание, заходить в дорогие магазины,
  покупать сигареты и спиртное. С семнадцати им разрешили курить, но сигареты
  выдавали в "Очаге", пачку "Честерфильда" на двоих на три дня.
   - Надо было у Солодкина хотя бы сигарет стрельнуть, - вздохнула Ира,
  доставая из сумочки пачку, в которой осталось всего две штуки.
   - Да, надо было, - рассеянно кивнула Света. Она щурилась, тонкие ноздри
  трепетали. Перед сестричками был Старый Арбат, и от голода кружилась голова.
  Запахи сводили с ума. Пахло шашлыком, жареными цыплятами, теплой сдобой, в
  открытых уличных кафе играла музыка. Девочки остановились, наблюдая сквозь
  решетку увитую плющом, как накрывают столы в дорогом уютном гриль-баре.
  Взлетали белоснежные крахмальные скатерти, неспешно проплывали лощеные
  официанты в бабочках, у входа красовалась яркая вывеска, рекламирующая
  бизнес-ленч всего за шестьсот пятьдесят рублей.
   - Давай хоть мороженого купим, - простонала Света, взглянув на
  заострившийся бледный профиль сестры.
   - Не хочу, - помотала головой Ира, - не желаю я жрать это поганое
  мороженое. Хочу бизнес-ленч, на белой скатерти, и чтобы такой вот гладкий
  холуй обслуживал.
   - На бизнес-ленч надо заработать, - уныло усмехнулась Света.
   - Ага, вон ту обменку грабануть. У тебя случайно в сумочке пушка не
  завалялась? О-ой, как жрать хочется, сил нет! - Ира закатила глаза.