оги, чуть согнутые в коленях, имитирующие уродливую кривизну.
   - Люди добрые, помогите... - жалобно заголосила Ирина, в точности копируя
  тягучую гнусавость нищенки, - рожаю, помогите! Ой, щас как рожу прям здесь,
  в натуре, сразу двоих, ох, не могу, помогите, хочу косуху зелеными, только
  косуха спасет молодую мать!
   - Прекрати! - рявкнула Света. - Прекрати сейчас же, на нас смотрят!
   На них действительно смотрели торговки матрешками и павловскими платками,
  уличные музыканты, художники, скупщики золота. Арбатская публика по
  достоинству оценила маленький спектакль. Ира, чувствуя зрительское внимание,
  разыгралась еще вдохновенней:
   - Дайте, дайте тысячу долларов моим голодным малюткам! Люди вы или звери?
  Пожалуйста, ради Бога, тысячу баксов!
   Получалось смешно и страшно. Первой засмеялась торговка, вслед за ней
  музыканты и художники. Только скупщик золота глазел на представление с
  каменным лицом. Несколько прохожих остановилось, потихоньку собиралась
  небольшая толпа. А натуральная нищенка между тем гнусавить перестала,
  быстрым движением вполне зрячего человека достала из кармана пиджака темные
  очки, звякнула мешком с мелочью и рванула к ближайшему переулку.
   - Я была чистой девочкой, свежей, как роза! Он, гад паршивый, отнял у
  меня мою святую чистоту! Я могу назвать его имя, все знают его имя, но тогда
  он наймет киллеров! Он занимает высокий пост и боится разоблачений! Люди,
  спасите моих детей! Я слепая от рождения, но его, гада, определила на