,
  упала на зазевавшегося прохожего. Это был пожилой иностранец, он вежливо
  поддержал Иру, она обняла его и зашептала:
   - О, дарлинг! Сенкью! Ай лав ю! У Светы пересохло во рту. Ее сестренка,
  вместо того чтобы убегать, чуть ли не целовалась с обалдевшим иностранцем, и
  дело могло закончиться отделением милиции. За что, не важно.
   Все знают, что на Арбате куплен каждый квадратный сантиметр. Не только
  торговцы, скупщики художники, но и нищие платят милиции, имеют свою
  бандитскую крышу. Невинный Иркин спектакль может обернуться неприятностями.
  За кого бы ее ни приняли, за натуральную нищенку или за артистку легкого
  жанра, она в любом случае кому-нибудь здесь конкурент. А конкурентов не
  щадят.
   - С ума сошла! - Света оттащила сестру от иностранца. Милиционеры
  почему-то сначала решили проверить документы у дедка в кепке. Наверное,
  потому, что он продолжал орать и материться на весь Арбат.
   Сестричкам хватило минуты, чтобы нырнуть в переулок. Бегали они на своих
  мягких пружинистых платформах чрезвычайно быстро, петляли по переулкам и
  проходным дворам, уже через пять минут оказались на Гоголевском бульваре и
  окончательно скрылись в метро. Они даже не успели понять, гнался ли
  кто-нибудь за ними. Доехали до Чистых прудов, вышли, уселись на лавочку на
  бульваре, закурили. - Ты соображаешь, что творишь? - тихо спросила Света.
   - А что я творю? - Ира пожала плечиком и засмеялась. - Классный получился
  спектакль. Всем было весело.
   - Ага,