и! - простонала Света, когда они оказались за столиком. - Ты
  что, надеешься смотаться отсюда прежде, чем принесут счет? О чем
   ты вообще думаешь?
   - Я буду цыпленка-табака. А ты? - Ира оторвалась от меню и вопросительно
  взглянула на сестру. - Может, возьмем красной икорки на закуску? Хотя нет.
  Лучше черной.
   - Хватит надо мной издеваться, - медленно произнесла Света, чувствуя, как
  лицо ее наливается краской, - мы не сумеем отсюда уйти и окажемся в милиции.
  Оттуда позвонят в Лобню. Телефон они узнают по адресу, который написан в
  наших паспортах. Мама Зоя за нами приедет, заплатит, а потом сама знаешь,
  что будет. Ирка, мне страшно. Давай сейчас же встанем и уйдем, пока не
  поздно. Извинимся, скажем, что забыли дома деньги, и уйдем.
   - А разве мы забыли дома деньги? - Ира помахала ресницами, залезла в свою
  сумку и вытащила плотную пачку сторублевок, перетянутую резинкой, хлопнула
  ею по ладошке, подмигнула и прошептала еле слышно: - Я ведь не даром
  целовалась со старым американским хреном. За все надо платить. Вот он и
  заплатил за мою нежность.
   У Светы слегка закружилась голова. В пачке было не меньше пяти тысяч. Ира
  тут же спрятала деньги. К столику подошел официант с бабочкой и молча встал,
  приготовившись принять заказ.
   - Та-ак, пожалуйста, на закусочку рыбное ассорти, салат из крабов, порцию
  черной икорки. Теперь горячее. Цыплята-табака хорошие у вас?
   Официант кивнул. Света смотрела на сестру с ужасом и с восторгом. Они
  впервые в жизни были