дь правда, все гении были
  сумасшедшими. Творчество требует огромного напряжения духа, для творца мир
  должен всегда оставаться загадочным и прекрасным. А это возможно только под
  кайфом. Байрон курил опий и страдал эпилепсией. Мопассан злоупотреблял
  морфием. Блок умер от кокаина. Эдгар По был доставлен в больницу для бедных
  в состоянии наркотического опьянения и умер там от кровоизлияния в мозг. Ему
  было сорок, как мне сейчас. В этом возрасте надо либо умереть, либо начать
  все с нуля".
   Начать с нуля было, конечно, приятней. Он представлял, что за спиной у
  него не сорок лет реальной жизни, а полнометражный художественный фильм,
  гениальное кино, полное и свободное выражение его глубокого, неповторимого
  внутреннего мира.
   Всякий раз после очередной "завязки", после ломок и депрессий, он, приняв
  дозу, возвращался к сладкой детской мечте о гениальном кино, которое поможет
  ему освободиться от прошлого и начать с нуля. Столько всего интересного
  роилось у него в голове, яркие,, причудливые образы просились на бумагу, то
  есть на экран компьютера, а потом на киноэкран. Он закрывал глаза и видел
  череду выразительных картинок. Казалось, стоит прикоснуться к клавиатуре, и
  текст заветного киносценария польется плавно и легко, как джазовая
  импровизация.
   Он изобразит себя в детстве, маленького толстого мальчика, закормленного
  жирными деликатесами, замученного французской спецшколой, музыкальной
  школой. Он наполнит действие пронзительным, как