зубная боль, визгом
  ученической скрипочки. Мама хотела сделать из него великого музыканта, чтобы
  сообщать всем вокруг: "Мой сын - великий музыкант". Маленькая скрипка стала
  для него мистическим одушевленным существом. Когда он брал ее в руки,
  прижимал к челюсти, касался смычком тугих дрожащих струн, голова его
  наполнялась болью, а душа ненавистью. Это создание, полое внутри, гладкое
  обтекаемое, лоснящееся маслянистым лаком снаружи, издавало в его руках
  омерзительные визги и скрипы. Олег подозревал, что ненависть взаимна. В
  руках учительницы музыки его скрипочка сладко пела и захлебывалась счастьем,
  как любящая собачонка при встрече с хозяином.
   В музыкальной школе ему задавали огромные домашние задания, и даже в те
  дни, когда не надо было ходить на занятия, он должен был пилить на
  инструменте по несколько часов. Родители проводили целые дни на работе, но
  обложили его со всех сторон, как волчонка красными флажками. Они дарили
  подарки лифтершам, и за это получали исчерпывающую информацию, в котором
  часу он вернулся из школы, уходил ли куда-то еще, приходил ли кто-то к нему.
  Они дарили подарки всем его учителям и настоятельно просили держать мальчика
  в ежовых рукавицах, подробно докладывать, как он выполняет домашние задания,
  как ведет себя, с кем дружит.
   Он не мог гонять мяч на спортплощадке, шляться в компании мальчишек по
  окрестным дворам и переулкам, залезать на таинственные вонючие чердаки и
  там, чувствуя себя взрослым,