чалом ползунко-вого
  периода, ребенок выбирается за пределы маленького безопасного пространства
  кроватки и коляски, начинает передвигаться по дому на четвереньках и тянуть
  в рот все, что попадется на пути. Расслабиться нельзя ни на секунду.
  Младенец шести-семи месяцев не только ползает, он лазает, стремительно, как
  торпеда, и ловко, как цирковой акробат. Он может за считанные секунды
  перелезть со спинки дивана на подоконник и проверить, хорошо ли закрыто
  окно, вскарабкаться на обеденный стол, а потом, отвлекшись на что-то
  интересное, кувыркнуться с него головой вниз. Ксюша слышала множество
  кошмарных историй об электропроводах, перекушенных остренькими молочными
  зубками, о таблетках, которые хранились в совершенно недоступных местах, но
  ребенок вскарабкался на стул, оттуда влез на холодильник, добрался до
  аптечки и принялся поедать разноцветные ядовитые шарики в сахарной глазури.
   В общем, Ксюша знала, легче, чем сейчас, уже не будет. Если есть желание
  поступить в Академию, стать врачом, зрелым, самостоятельным, независимым
  человеком, а не домашней клушей, то надо сию минуту сесть за письменный
  стол. Сейчас или никогда. Но один только вид открытого учебника химии на
  письменном столе вызывал у нее ватную слабость. Ксюша хитрила, выдумывала
  разные уважительные причины. Разве можно заниматься в такую жару? Тридцать
  градусов в тени, какая химия? Мозги плавятся. Однако тут же она замечала с
  убийственной, скептической усмешкой,