ливыми подружками!
  рявкнул Мамонов. - Пятьдесят процентов женщин в возрасте до тридцати пяти
  лет, обращающихся к нам за помощью, делают это не из-за реальных физических
  недостатков, а из-за комплексов, выращенных искусственно! Вы помните актрису
  Севастьянову? Красавица, умница, играла роковых героинь, жила и работала в
  свое удовольствие, пока какая-то гримерша на телевидении не сказала ей: "А
  вы знаете, у вас кривой нос, вот смотрите, тут хрящ смещен влево, это надо
  скрывать гримом". С тех пор Севастьянова в зеркале стала видеть только свой
  смещенный хрящ, ничего больше, и не могла успокоиться, пока не обратилась к
  нам. Вы, Юля, ассистировали мне на той операции, вы тогда как раз
  заканчивали ординатуру. Помните?
   - Да, - кивнула Юля, - но там действительно был слегка асимметричный
  хрящ.
   - Ерунда, - махнул рукой Мамонов, прелестный выразительный носик.
   Красавица, одно словно. Она могла бы прожить с этим своим хрящом всю
  жизнь, но нашлась добрая душа, которая обратила ее внимание и чуть не свела
  с ума. Я ведь сначала не хотел оперировать, убеждал, утешал. А потом понял -
  бесполезно. Либо тяжелый невроз, либо операция. Но тогда, заметьте, не было
  такой дичайшей конкуренции в нашей профессии и операции стоили раз в пять
  дешевле, - он достал бумажный платок, вытер влажную лысину и закричал так,
  что зазвенело в ушах:
   - Марина! Я просил вас сварить кофе два часа назад! Вы что, заснули?
   В дверном проеме тут