ут же появилось испуганное лицо. Медсестра Марина,
  качнув белой тапочкой, быстро защебетала:
   - Петр Аркадьевич, вы не просили, вы вообще кофе не пьете, вы, честное
  слово, не пробили, но если хотите, я сейчас!
   - Сейчас же! Сию минуту! Мне чай, доктору Тихорецкой кофе! - Мамонов
  неловко вылез из кресла, подошел к окну и уставился на толстую важную
  ворону, которая сидела на ветке тополя прямо напротив окна и держала в клюве
  кусок фольги.
   - Что с вами, Петр Аркадьевич? - тихо спросила Юля.
   - Простите меня, деточка, - проговорил он чуть слышно, - я действительно
  сорвался и наговорил много глупостей насчет Протопоповой и этих несчастных
  Васильковых. Вы поступили совершенно правильно. Дело совсем в другом. Ко мне
  сегодня утром приходил полковник ФСБ.
   - Это касается Анжелы?
   - Почему Анжелы? Нет... впрочем, не знаю, может быть, как-то связано с
  певицей. Хотя вряд ли. Преступников, которые ее избили, ищет милиция, а не
  ФСБ.
   Во всяком случае, о ней полковник ничего не спрашивал. - Мамонов вернулся
  в кресло и несколько секунд глядел на Юлю с такой жалостью, что ей стало не
  по себе. - Полковник интересовался вами, деточка. И мне это совсем не
  нравится.
   - Да ладно вам, Петр Аркадьевич, - бодро улыбнулась Юля, - ерунда. Мне
  бояться совершенно нечего. Я не шпионка, не террористка.
   - Ох, Юленька, если бы они интересовались только шпионами и
  террористами... Я старый человек, но, знаете, во