о сих пор остался
  совершенно дурацкий, детский страх перед этой организацией. Во рту
  пересыхает и хочется отвести глаза.
   - Петр Аркадьевич, я понимаю, - кивнула Юля, - но, пожалуйста, не тяните.
   Ужасно интересно.
   - Вот она, разница поколений. Вам сколько? Тридцать шесть? А я на
  двадцать лет старше. У вас никакого страха. Вам интересно. А у меня коленки
  дрожат.
   Собственно, этот полковник ничего конкретного мне не сообщил. Он просто
  задал о вас несколько вопросов.
   - Например?
   - Ну, что вы за человек.
   - И что я за человек? - улыбнулась Юля.
   - Я сказал все самое хорошее, - с вызовом отчеканил Мамонов, - я сообщил
  ему, что знаю вас со студенческой скамьи, помню вас совсем девочкой и могу
  за вас поручиться. Вы лучший хирург не только в нашей клинике, вы один из
  лучших хирургов Москвы.
   Юля слегка покраснела от удовольствия. За восемнадцать лет знакомства
  Мамонов впервые произносил такие слова.
   - Но вы знаете, - продолжал он, чуть понизив голос, - это вызвало очень
  странную реакцию у полковника. Он рассмеялся. Он сказал, что ручаться за вас
  не надо. Мне сложно понять, что он имел в виду. Но меня это задело и
  насторожило.
   Мне вообще крайне не понравился его визит. Никаких объяснений, только его
  вопросы и мои ответы.
   - А вы бы потребовали объяснений, - пожала плечами Юля, - с какой стати
  вы должны отвечать вслепую?
   - Ох, деточка, я посмотрю на вас, как вы будете требовать