еру.
   - Есть немного, - признался Сергей, отхлебнув крепкого сладкого кофе.
   - Это пройдет, - пообещал Райский, - главное, чтобы зуд спать не мешал.
  Вы хорошо спите?
   - Отлично.
   - Кошмары не мучают?
   - Нет.
   Стало быть, стукнули соседи про его ночные вопли. Ну а как же иначе?
   - Завидую вам, майор, - Райский улыбнулся, - удивительно крепкие у вас
  нервы. Если бы у меня на глазах бандиты отрубили головы двум моим товарищам,
  я вряд ли смог спать спокойно. Со старшим лейтенантом Курочкиным вы успели
  прослужить всего год, а капитана Громова знали еще с Афганистана. Он был
  вашим близким другом.
   Сергей залпом допил кофе, осторожно поставил на стол невесомую фарфоровую
  чашку. Ему еще не задали прямого вопроса, а потому он молчал.
   - До казни были пытки, и много всякого дерьма, - продолжал свой монолог
  Райский, - очень много дерьма, майор. Я понимаю, как вам не хотелось бы
  сейчас вернуться к тому, что пришлось пережить в плену, но сделать это
  придется. - Не вставая с кресла, полковник развернулся, протянул руку и
  опустил жалюзи. В кабинете повис полумрак, а через минуту вспыхнул
  телеэкран.
   Первое, что увидел Сергей, было его собственное лицо, заснятое крупным
  планом. Ему показалось, что он смотрит на самого себя из другого измерения.
   Жизнь перевалилась за экран и продолжилась по ту сторону, а здесь, в
  уютном кабинете, остались только тени. Он сам и этот тощий доброжелательный
  полковник