вела себе кота,
  большого и жирного, и, не открывая глаз, простонал:
   - Лина, убери животное!
   Никто не откликнулся, урчание продолжалось и ужасно раздражало. Он
  разлепил веки, увидел, что Эвелины рядом нет, а на тумбочке у кровати мигает
  красный огонек телефона.
   - Лина! - позвал он еще раз. - Возьми трубку!
   Прислушавшись, он понял, что один в квартире. Настенные часы показывали
  половину первого. Телефон все урчал, мигал, раздражал ужасно, и Стас решился
  ответить. Но в трубке молчали. Он выругался, бросил телефон на кровать и
  заставил себя подняться на ноги.
   В ванной на зеркале было намалевано губной помадой: "Буду в три.
  Дождись", рядом красовался жирный отпечаток губ.
   Под горячим душем ему стало значительно лучше. Голова прояснилась.
  Сначала он вспомнил, что Эвелина впихнула в него ночью сразу три таблетки
  какого-то сильного снотворного. Потом стали всплывать, как весенние
  утопленники, все прочие подробности.
   После ужина в ресторане они с Эвелиной обнаружили в машине труп шофера
  Гоши. Когда прошел первый шок, Эвелина дрожащими руками вытащила из сумочки
  свой мобильный и прошептала:
   - Что там нужно набрать? Кажется, 02?
   Стас молча взял у нее аппарат, но вместо того чтобы позвонить в милицию,
  выключил его, захлопнул крышку и, схватив Эвелину за руку, потащил ее прочь
  от проклятого "Мерседеса" в сторону Тверской.
   - Ты что, с ума сошел? Так нельзя! - испугалась она, однако