произнес:
   - Ты, Герасимов, глупая обезьяна.
   Затем смех и короткие гудки.
   Стас несколько секунд стоял, открыв рот, с гудящей трубкой в одной руке и
  веником в другой. Ледяной пот тек по лицу и за ворот мягкого махрового
  халата Эвелины. Сквозь тяжелый звон в ушах он расслышал, как надрывается
  домофон. На ватных ногах он поплыл в прихожую и замер у двери. Домофон
  звонил минуты три, не меньше. Стасу показалось, что прошла вечность. Только
  когда стало тихо, он почувствовал острую боль в ступне, увидел кровавые
  следы на полу. Фарфоровый осколок пропорол тонкую подошву тапочка и глубоко
  вошел в тело.
  
  ***
  
   Юля подъехала к дому в начале одиннадцатого, усталая, но довольная.
   Сегодня она оперировала певицу Анжелу, и, кажется, все прошло хорошо.
  Операция была заснята на видеопленку, ей хотелось поскорей улечься на диван
  перед видиком, поставить адаптер с кассетой и подробно просмотреть все, от
  начала до конца, потому что одно дело, когда кажется, будто все хорошо, и
  совсем другое - когда ты в этом уверен.
   Она припарковала машину, но не успела вылезти, как у нее в сумке
  затренькал мобильный.
   - Добрый вечер, Юлия Николаевна, - произнес низкий мужской голос, -
  извините за беспокойство...
   - Так. Я просила вас не звонить мне домой. Но и на мобильный тоже,
  пожалуйста, не надо, - раздраженно перебила Юля.
   - Простите, но вы меня не просили не звонить вам домой, потому что я
  никогда