ачит, он все-таки вернулся из зоны, - подумал Стас. - Почему его
  выпустили? Почему он там не сдох?"
   Набирая номер, Стас очень надеялся услышать, что его бывший сокурсник Юра
  Михеев умер в тюремной больнице или, на худой конец, все еще сидит, ведь
  очень часто добавляют срок за всякие нарушения. Михеев наверняка там нарушал
  дисциплину...
   - Хорошо, что Юрку освободили досрочно, - произнес он, насыщая чужой
  фальцет теплыми сочувственными нотами, - я ужасно рад за него.
   - Да всего-то на год раньше, его вроде как умирать выпустили. Для
  отчетности, чтобы меньше смертных случаев в зоне, - печально вздохнула
  женщина.
   - Нет, ну все-таки. Там один год за десять. Он с вами живет?
   - С ним вместе жить невозможно. У меня дети маленькие. Мы с мужем сняли
  для него квартиру однокомнатную в Выхино. Телефона там нет, но адрес могу
  дать.
   - Отлично. Я записываю, - выпалил Стас уже своим обычным низким
  баритоном, но сам не заметил этого. Женщина на другом конце провода тоже
  вроде бы не заметила, продиктовала адрес, затем спросила с легким смешком:
   - Петя, вы что, серьезно собираетесь навестить моего братца-алкоголика?
   Стас долго откашливался, наконец настроил голосовые связки на противный
  фальцет давно забытого толстяка Петьки Мазо и ответил:
   - Почему нет?
   - Замечательно? - обрадовалась собеседница. - И когда же?
   - Ну не знаю, в ближайшее время. В трубке послышался мягкий мелодичный
  смех,