вела тебе триомбраст. Это такой специальный контрастный препарат, для
  рентгена. Но у тебя оказалась аллергия на него, этого никто не мог ожидать.
  Ты стал совершенно бешеный, у тебя случился настоящий интоксикационный
  психоз, я, честно говоря, никогда подобного не видела. Ты заорал, вскочил,
  помчался по коридору. Наверное, у тебя были галлюцинации, потому что ты с
  размаху врезался лицом в стальную дверь. Мы с Гамлетом Рубеновичем не успели
  тебя удержать. В итоге ты сломал нос и нижнюю челюсть.
   Катя замолчала, и тишина показалась неприятной, сухой и шершавой, как
  наждак. Сергей закрыл глаза. У него заболел живот. Эта боль была совершенно
  новой, но в то же время знакомой, как будто пришла издалека,
  старушка-странница, запричитала и присосалась, ведьма, где-то внутри, в
  районе желудка.
   Когда он был ребенком у него от страха сводило желудок. Повзрослев, он
  научился справляться с этим, в самых кошмарных ситуациях он обязан был
  соображать за себя и за других, действовать быстро и безошибочно. У него
  взрослого живот от страха никогда не болел. Но сейчас детские нервные спазмы
  вернулись. История про аллергию и психоз была полнейшей выдумкой. Он отлично
  помнил, как Аванесов осматривал ему ноги, как Катя вколола в вену какой-то
  препарат и объяснила, что это для рентгена. Но, проваливаясь в небытие, он
  успел сообразить, что на самом деле ему ввели очень сильное снотворное. Его
  отключили. А перед этим