й.
   Над ней нервно, торопливо тикали старинные настенные часы, быстро и
  покачивался фарфоровый маятник. Глухую доску, оставшуюся от разбитого
  зеркала, успели снять, на шурупы повесили две китайские фарфоровые тарелки,
  не очень красивые, откровенно говоря, пошлые, но все-таки это было лучше,
  чем дырки в стене.
   Наталья Марковна спала неспокойно, вздрагивала, тихонько стонала. На
  коленях у нее лежал открытый альбом со старыми фотографиями.
  
  ***
  
   Доктор Аванесов зашел в палату через полчаса после Кати, в руках он
  держал планшет и карандаш. Сергей усмехнулся про себя и подумал, что
  гениальному хирургу приказали поговорить с беспомощным подопытным кроликом.
   - Ну здравствуй, дорогой, - доктор одарил его своей обычной
  добренькой-бодренькой улыбкой, - как чувствуем себя?
   Сергей потянулся к планшету, взял карандаш и написал:
   "Что у меня с лицом?"
   - Катюша тебе уже все рассказала. Буянить ты начал, дорогой. Мы, конечно,
  виноваты, не проверили все заранее, вкололи тебе рентгеноконтрастный
  препарат.
   Но кто же мог такое представить? Аллергия бывает в одном случае из
  тысячи. Да, собственно, и аллергией это назвать нельзя. Совершенно
  необъяснимое явление.
   Интоксикационный психоз с галлюцинациями. Ты, дружок, прямо взбесился.
  Кинулся на железную дверь, разбил лицо. Пришлось чинить, - доктор произнес
  все это быстро и весело, на одном дыхании, и улыбка не сходила