нулся к тумбочке у койки. Она кивнула, сказала: да, конечно, и подала
  ему планшет и карандаш.
   "Зачем вы это со мной сделали?" - написал он.
   - Простите. Я не могу вам ответить на этот вопрос. Пожалуйста, не надо
  разговаривать. Вы мне мешаете, - ответила она.
   "Вы мне тоже мешаете. Я спать хочу", - вывел он и поставил такую жирную
  точку, что обломился грифель карандаша.
   - Я должна обработать швы, поменять повязку, - сказала она и попыталась
  забрать у него планшет.
   "Пусть это сделает Катя".
   - Это может делать только врач. А Катя - медсестра, так что придется вам
  потерпеть мое присутствие, - в голосе послышалась легкая обида, и Сергей
  злорадно усмехнулся про себя. Ему хотелось ее задеть, и это было, пожалуй,
  первое нормальное живое чувство за последнее время.
   Юлия Николаевна забрала у него планшет, сняла повязку с его лица. Сергей
  скосил глаза и увидел на тумбочке открытый чемоданчик с каким-то незнакомым
  аппаратом.
   - Это лазер, - спокойно объяснила она, - я буду обрабатывать швы лазерным
  лучом. Так они заживут значительно быстрее. Лазер снимает отеки,
  дезинфицирует.
   Вы ничего не почувствуете. Пожалуйста, закройте глаза и расслабьтесь.
   Он подчинился и действительно ничего не почувствовал, кроме собственного
  частого сердцебиения. Подлая злодейка-хирург была с ним терпелива и ласкова.
  От нее пахло так нежно, и руки у нее были такие легкие, что у него возникло
  Странное желание прикоснуться к ней.