аленький гарнизонный городок напоминал общагу или коммуналку под
  открытым небом. Офицерские жены разгуливали по пыльным улочкам в халатах и
  бигуди, с кастрюльками и сковородками в руках. Стоило появиться в чем-то
  нарядном, с прической и макияжем, тут же на тебя смотрели косо, шептались за
  спиной: перед кем ты хочешь выпендриться, интересно?
   Ближайшим городом был унылый голодный Кызыл, столица Тувы, и главным
  развлечением считалась поездка туда за покупками. Покупать было нечего, но
  офицерским женам к праздникам выдавались талоны закрытого распределителя.
   Каждая новая пара обуви, каждая шмотка долго еще обсуждалась,
  примерялась, ощупывалась, чтобы наконец улечься в комод идеи в огромный
  фанерный чемодан до лучших времен.
   Жизнь в городке была тошнотворно скучна, всякая мелочь моментально
  обрастала фантастическими подробностями. Не было телевизоров, только радио.
  Оно орало целыми днями, и этот звуковой фон уже не замечался. Потом, через
  многие годы, Наташа ловила себя на том, что постоянно напевает песни Пьехи и
  Кристаяинской.
   Им с Володей предоставили комнату в офицерском общежитии. Она казалась
  просторной, потому что в ней почти не было мебели. Шаткая полуторная
  тахтенка, накрытая грубым одеялом цвета хаки, довоенный комод, этажерка,
  стол и два стула. Все казенное, с латунными бирками.
   Наташа при первой поездке в Кызыл накупила сатина и ситца, одолжила у
  соседки-фельдшерицы