или, что
  заранее, примерно за неделю до предполагаемого срока, он отвезет жену в
  Абакан в военный госпиталь, где отличные условия и грамотные врачи.
   Кончился июнь. В нижнем ящике казенного комода лежали аккуратные стопки
  пеленок и распашонок. Иногда заходила фельдшерица Кира Пантелеевна, рыхлая
  высокая баба шестидесяти лет. Она осматривала Наташин живот, прижимала к
  коже акушерский стетоскоп, похожий на игрушечную дудку, качала оранжевой
  пышной прической, поджимала тонкий рот и важно сообщала:
   - Так и есть, в августе родишь, числа пятнадцатого. Сердцебиение вроде
  нормальное, только не пойму, как он у тебя лежит, где попа, где голова.
   - Он? - уточняла Наташа.
   - Да кто ж их разберет? - вздыхала Кира Пантелеевна. - У тебя, впрочем,
  скорее девочка будет. Больно шустрый плод, прямо так и прыгает.
   Специально для фельдшерицы Наташа держала на посудной полке бутылочку
  крепленого сладкого вина. Кира Пантелеевна тянула вино, как чай, со свистом,
  потела и отдувалась, закусывала соевыми батончиками и липкой карамелью.
   - Ты, главное, на открытый огонь не смотри, - учила она Наташу, - а то
  будет у ребеночка красное родимое пятно во все лицо. Вверх не тянись, когда
  белье развешиваешь, а то пуповина обовьется вокруг шейки. И не вздумай
  волосы подстригать, пока не родишь. Тут вот в позапрошлом году одна взяла и
  подстриглась за неделю до родов, - фельдшерица допила залпом все, что
  осталось в стакане, утерлась