ыли ей не по силам.
   Однажды она столкнулась на улице с доктором Усмановым. Собиралась пыльная
  буря, небо налилось желтушной мутью, воздух как будто исчез. Возле больнички
  несколько солдат копали траншею. Они были голые по пояс и черные, как негры.
   Доктор в белоснежном халате сидел на крыльце и курил. Наташа тяжело
  плелась мимо, в руке у нее болталась авоська с хлебом.
   - Наталья Марковна, вы не хотите ко мне заглянуть? - окликнул ее Усманов.
   От неожиданности она вздрогнула и чуть не упала, поперек дороги валялась
  лопата. Доктор встал, взял ее под руку, повел в больничку. Там над
  рукомойником висело зеркало. Наташа увидела кошмарное лицо, серо-черное, с
  красными больными глазами. Пот смешался с пылью, глаза слезились.
   - Вам, наверное, надо умыться, - сказал Усманов.
   Наташа покорно кивнула. Вода в рукомойнике была теплой. В кабинете гудел
  вентилятор, от него шла волна обманчивой прохлады. Доктор протянул Наташе
  полотенце и спросил, как она себя чувствует.
   - Нормально, - Наташа тяжело опустилась на банкетку.
   - Давайте-ка я вас осмотрю, - предложил он.
   - Спасибо, меня Кира Пантелеевна наблюдает, - слабо улыбнулась Наташа.
   - Пантелеевна-это, конечно, хорошо, - кивнул доктор, - и что она говорит,
  когда вам рожать?
   - В середине августа.
   - А я думаю, раньше. Лягте, пожалуйста.
   Наташа скинула туфли, вытянулась на банкетке. Усманов долго слушал и
  ощупывал живот, потом измерил давление, зачем-то