лашение секретной информации
  государственной важности.
   Полковник больше не угрожал ей мифическим чеченским террористом,
  любовником Анжелы. Теперь она была почти убеждена, что никакого чеченца
  вообще нет и ночной звонок явился чем-то вроде приглашения к сотрудничеству.
  Райский сам все это придумал. Сначала припугнул, потом нашел совсем другой,
  достаточно весомый и не унизительный для нее аргумент.
   - Вы, Юлия Николаевна, специализировались в институте на экстренной
  хирургии. Вы хотели стать хирургом, чтобы спасать людям жизнь. Верно?
   - Допустим, - кивнула она.
   - Не допустим, а точно. Вы были весьма романтической барышней и ставили
  перед собой возвышенные цели. Не надо этого стесняться.
   - С чего вы взяли, что я стесняюсь? Просто неохота с вами обсуждать,
  какой я была в юности.
   - А мне очень даже охота, - он обаятельно улыбнулся.
   Надо отдать ему должное, улыбаться он умел. Наверное, долго отрабатывал
  свой лучезарный оскал перед зеркалом. Губы собеседника поневоле
  растягивались в ответной улыбке.
   - Видите ли, Юлия Николаевна, хирург-пластик делает большое хорошее дело,
  помогает людям стать красивыми, полюбить себя, избавиться от комплексов. Но
  он никогда не спасает жизнь. У вас сейчас появилась такая возможность. Вы не
  просто меняете внешность человеку. Вы спасаете ему жизнь. - Объясните
  почему?
   - Потому что со своим лицом он не может выйти за территорию базы. Для
  него